Отчет Гильнора

Версия для печати

Отчет Сержанта Морена из Божественного Легиона. Омния.

Надо заметить, что сам сержант Морен человеком был своеобразным, выходцем из "золотой молодежи", бабником, пропивцем, забиякой и, вообще, хамом порядочным. До некоторых пор. Однажды он повстречал незнакомку, которая вместо того, чтобы проследовать в постель, дала ему по лицу. Морен был в ужасе, через некоторое время он написал на нее донос, но вместо того, чтобы ее сжечь, инквизиция девицу выпустила, а сержанта, наоборот, отправила к черту на границы. Там сержант чуть не отдал Богу Ому (знак рогов) душу, но был спасен Коэном-варваром. Отлежавшись, сержант отправился домой.

Стоит упомянуть о составе божественного легиона: главенствовал им капитан Вы’Пил (генерал-иам скоропостижно заболел), вторым по старшинству был лейтенант Пере’Пил, третьим был сержант. Также в легионе присутствовали рядовые За’Пил, От’Пил, До’Пил (по кличке Апис) и просто Пил (после присоединилась девица по имени ПилА). Запомнить, кому какое имя принадлежит, не мог даже капитан, поэтому служивые пользовались исключительно званиями. Запомнить гражданские имена для солдат была целая проблема.

Капитан появился в лагере легионеров и бодро заявил, что вскоре святая матерь наша, церковь бога Ома (знак рогов), отправит несколько легионеров для сбора налогов в провинции Эвтаназии (как эта провинция называлась по-настоящему солдаты не то что запомнить, выговорить не могли), после чего стоит ожидать жалования.

Через некоторое время капитан сообщил о том, что в церкви лежит донос на Божественный легион, который подозревается в ереси. Капитан предложил в знак лояльности церкви скинуться по золотому, что было единогласно принято. Вернувшись, Вы’Пил сообщил, что нам на этот раз повезло, но надо быть начеку. Подозвав сержанта, попросил рассказать, на знает ли он о ереси среди солдат. Сержант ответил, что, дескать, ребята-то правильные, но иногда сболтнут не подумав. Капитан велел быть осмотрительным и за проявленные еретические мысли наказывать физически и докладывать ему. Заодно капитан поинтересовался, кто бы мог, по мнению сержанта, написать донос. Морен ответил, что подозревает рядового От’Пила (по кличке Апис), который был замечен в делах дьякона квизиции. Капитан согласился, что и сам его подозревал. Поразмыслив, капитан отправил сержанта собирать информацию о нелояльности легиона по городу, выдав золотой на расходы. Сержант, потаскавшись по городу, не нашел никого кто бы не был или солдатом легиона, или святым отцом, и с легким сердцем отправился к гражданскому населению в кабак, где попил кофе.

Вернувшись, его вздернули идти с карательной экспедицией в Эвтаназию. Надо было с шумом арестовать какого-то брата и еще пару человек (имен, естественно, сержант не запомнил даже с третьего раза, решено было, что братья квизиторы сами объявят). Поход закончился ничем. Никого не нашли. Зато Легион вздернули снова, отправив патрулировать храм.

Было решено принять пароль. Он звучал так (по настоянию Отца Тибериуса): "Перо в жопе!", отзыв - "Вся жопа в перьях". В потемках разместили посты: первый - у ворот - достался сержанту, второй у статуи Быка (знак рогов) и третий на балконе академии - рядовым От’Пилу и До’Пилу. Время от времени в Ночи раздавалось:
       - Первый пост! Как дела?
       - Все тихо. Второй пост! Как дела?
       - Все тихо
(Через некоторое время к компании присоединился еще один рядовой, который встал у ворот с другой стороны от сержанта. Кто из них двоих (с постом у статуи) был Вторым Постом, они так и не определили, поэтому тот , кто ближе отвечал :"все тихо", второй эхом вторил -"Все спокойно".)

Первый пост был в расстоянии семи метров от третьего и в пределах ощупывания от второго.

Заскучав, сержант отправился патрулировать. Заметив фигуру, окликнул. "Это студент Брюс, иду по нужде" - был ответ. Сержант походил еще. Холодало. Появился капитан, принес чарку вина. Слегка потеплело. Сержант вновь заметил фигуру. Вновь окликнул. "Это студент Брюс, возвращаюсь". Сержант чертыхнулся. Через дюжину встреч к студенту Брюсу привыкли и перестали окликивать. Наконец отправили спать, сообщив, что легионеры за отличную службу награждаются тремя серебряными каждый.

Утром Сержант проснулся. Позавтракав, поднял на ноги весь легион, который вскоре был уже на ногах. Сели завтракать. И вдруг в ближней палатке началось шевеление. Весь Легион был у костра. "Кто такой?"- последовал вопрос. Пауза. "Студент Брюс?"- поинтересовался сержант. "Я" - ответил Брюс, выбираясь из палатки.

Как-то сержант остался один у костра и стал размышлять о Вере. Он давно разочаровался в святых отцах, уразумев, что они все взяточники и крысы. Подумав, сержант бросил заповеди в костер. Сжавшись, посмотрел в небо. Ничего. Приободрился. Бросил столпы религии туда же - ответа не последовало. Так сержант стал Атеистом.

Потом пришли варвары. Они заняли Эвтаназию, заявив, что ее освобождают. Легион вздернули и отправили воевать с ними. Легионеры выстроились у здания, которое занимали варвары, и стали ждать. Варвары требовали героя для поединка - Капитан, поразмыслив, пихнул вперед сержанта. Сержант скис, он не понаслышке знал какие варвары воители. Но сзади раздался вопль «Вперед»( Сержант выдохнул), и побежали. Через пять минут варвары снимали доспехи и оружия с тел легионеров.

Сержант очнулся в доме у очага, в компании своей бывшей любовницы. Елизавета его выходила, сказав, что это дань ностальгии, и отправила обратно в лагерь. Сержант вернулся, узнав, что пара святых отцов (Брат Тибериус и Брат Гильденкранц) заперлись в храме и забаррикадировали дверь. Дьякон пошел с легионерами по потайному ходу, и вышедши, согласился на переговоры без оружия с братьями. Потом был процесс. Он длился часа два. Итогом его была покупка отпущения грехов Дьяконом и двумя братьями-мятежниками.

Через некоторое время в Эвтаназии случилась беда - двери местного храма стали единой стеной. Легионеры в компании святого отца отправились ее вышибать. Вышибли. Мимо проходил человек. Сержант, быстро подбежав, спросил кто идет. Это был брат фараона из Джелибейби. Он сказал, что событие в храме - дело рук последователей Бель-Шангарота. Такие события идут по всему миру, дескать объединяться надо. Сержант поспешил сообщить об этом дьякону Укропусу. Заработал золотой.

Легионеры, вернувшись в лагерь, размышляли кого поддержать в конфликте. Веры не было никому. Но размышлять времени не дали. Снарядили экспедицию в Эфеб.

Эскадра прибыла в Эфеб, обнаружив все население, способное носить оружие в руках, у гавани.

Сделали маневр - высадились южнее. Постояли. Тут сержант увидел знакомого брата фараона (на противоположной стороне, разумеется), который был явно не в себе. Подбежал спросить, что он имел в виду при последней встрече. Брат фараона был явно не в себе, сказал что-то невнятное. Сержант, окликнутый капитаном, перебежал обратно к своим. Сели обратно на корабли. Сержанту не сиделось. Он спрыгнул на берег и побежал обратно к брату фараона - не успел спросить. Корабли Омнии развернулись и ушли в море. Сержант остался один.

Подумав, Морен решил, что лучше быть с кем-то, чем одному. Подошел к брату фараона, который был в компании двух человек. Одним из них был бальзамировщик, другим - его ученик. Познакомились. И тут Сержант очутился в джунглях. У ворот храма Бель-Шангорота. Чуть не сдох. Вдруг из ворот выбежал бальзамировщик, тащивший за плечи Птаклюспа (его сержант знал), после быстро нырнул обратно и принес в руках жабу. За это время Птаклюсп широко улыбнулся и радостно поприветствовал сержанта: "восемь"- сказал он. Сержант задумался. "Восемь, восемь, восемь, восемь" -продолжал Птаклюсп. Сержант закончил думать и треснул Птаклюспа по лицу латной рукавицей. Это был единственный известный ему способ выхода из таких ситуаций.

Быстро подняли Птаклюспа и побежали прочь.

Выбежав из джунглей, сержант выдохнул. Впереди вприпрыжку скакал Птаклюсп, напевая:"восемь, восемь, восемь, восемь!", слева шел бальзамировщик, успокаивая жабу. Сержанту стало очень одиноко. Он понял, что стал единственным носителем разума в мире.

Пришли в Джелибейби. Надо упомянуть, что это край не только сотен пирамид, но и бессчетного количества богов. Куда там не плюнь - попадешь в алтарь. Поэтому в тех краях плевали редко и весьма осмотрительно.

После того, как при сержанте скормили главного жреца крокодилам, помолились богу Непарных Носков, и богу Ежику, он удостоверился, что Мир разум все-таки покинул. Морену очень захотелось домой. Он поспрашивал вокруг, и нашел Рыбака, которому тоже надо было в Омнию. Прокрались в Эфеб, украли судно. Вернулись в Омнию. Сержант был страшно рад. Он очень скучал по легиону и по капитану, человеку чести. Может быть, единственному, кому доверял сержант.

Осмотрительности хватило, чтобы не идти открыто. Сержант прокрался к лагерю, заглянул внутрь. Тут-то его и увидели. Окружили. Капитан приказал отдать оружие. Сержант повиновался, он верил капитану. Вдруг сзади выросли Отцы-квизиторы - сержант понял, что ему несдобровать. Среди Священников был брат Гильденкранц и сам дьякон Укропус. Сержант рассказал все как есть, умолчав лишь о том, что привез Рыбака (рассудив, что об этом священникам не следует знать). К удивлению сержанта, его не только не отправили в застенки, но и даже оставили в покое. Сержант, подозвав дьякона, рассказал ему о ситуации в Джелибейби. Дьякон выслушал и распорядился вернуть сержанту Морену оружие. Сержант выдохнул. Его отправили в компании студента Брюса показать лодку, на которой он приплыл. Ее не было. Тучи опять сгущались. Но сержанту опять повезло: украли - так украли. Тем временем Легион готовился к отплытию. Куда - сержанту не сказали, он оставался в Омнии. Он был не в обиде. По пристани шныряли люди, легионеры снаряжались. Расхаживали святые отцы.

Вдруг послышался шум у гаваней. Последовали крики. Сержант выбежал из казарм, увидев лейтенанта, который нападает с ножом на рядового. Недолго думая, сержант оглушил лейтенанта. Тот упал. Сержант убрал меч в ножны. К этому времени подоспел капитан, спросил в чем дело. Сержант ответил, что лейтенант как-то странно себя вел (после Джелибейби Морен уже ничему не удивлялся). Капитан кивнул. Сержант Морен развернулся и не спеша отправился в казармы. Но дойти до них не успел - последовали три удара меча. Со спины. Развернувшись, уже падая, сержант успел выхватить меч - последнее, что он успел сделать. Он хорошо знал клинок, сразивший его. Клинок Капитана Вы’Пила.

Наступила тишина. Появилась фигура в черном балахоне."НУ, РАССКАЗЫВАЙ"- сказал Смерть. Сержант рассказал.
       - НУ И ЧТО ХОЧЕШЬ В ПОСМЕРТИИ? - спросил Смерть.
       - В каком смысле?
       - НУ, ПОТНЫХ ЖЕНЩИН, СОКРОВИЩ. КАКОГО РОДА РАЙ ТЫ ПРЕДПОЧИТАЕШЬ?
       - Я не верю в богов. Я и в тебя-то не верю.
       - ЭТО НЕ ВАЖНО. МНЕ ВСЕ РАВНО. НУ ТАК ЧЕГО ХОЧЕШЬ-ТО?
Сержант молчал.
       - НУ?
Сержант опустил глаза:
       - Покоя. Забвения.
Смерть помолчал, словно раздумывая.
       - ХОРОШО. ВПЕРЕДИ ЛЕЖИТ ПУСТЫНЯ. ПЕРЕЙДИ ЕЕ, ТАМ ТЕБЯ ЖДЕТ ТО, ЧТО ТЫ ИЩЕШЬ...

       

Спасибо:        

  • Мастерам!!!!! Вы Боги (и даже не мелкие)!        
  • Капитану (Фоксу) и всему легиону. Ребята - вы стали мне семьей. Вы были единственным, чем дорожил сержант.        
  • Святым отцам, Особливо брату Гильденкранцу (Идену), дьякону Укропусу (Виталик, после разговора с тобой у меня по жизни коленки тряслись. Ты был неповторим!), Брату Тибериусу (Кор, тебя легионеры любили! Единственного из св. отцов) и всем другим братьям.        
  • Эвтаназийцам, особливо моей бывшей любовнице Елизавете. О! Чуть не забыл Николку! Шут - ты тоже бог!        
  • Джелибейбийцам! Вы просто чудо! Особенно Джефу (бальзамировщику), Любе (ученику его), Джерри (брату фараона), Птаклюспу (Крэйлу), рыбаку (Азрафели), Фараону (Женя, кажется?), Солнцеликой (Дайне) и всем- всем-всем!        
  • Эфебцам. Вы тоже Жгли!        
  • Отдельный респект Серебряной Орде! (Тинкасу, Эриону, Нельдору, Эленельдилю и Рэнфри), отдельное спасибо Суке Судьбе, которая была кобелем (Августу). Ребяты фы песподопны!        
  • Отдельный поклон мастерам за организацию пожара. Он был Прекрасен! Радостно туда побежал весь Божественный легион, вкупе со св. Отцами, особенно, когда мы узнали, что Смерть тоже туда собирается! :)))))